к апостольскому чтению:
 +++ свящ. Яков Кротов: Живая собака и воскресший лев
 +++ В.Н.Кузнецова: Мир не уничтожен или убит, а распят
                                              (+ссылки)
 +++ Евхаристия как жертва и воспоминание
 +++ прот. Вячеслав Рубский. Понятие о свободе (беседа на Гал.5-6, видео)
 +++ он же: "Слабая" и "Сильная" теология: Дар или возмездие

> Сыны Божьи и сыны дьявола

> Христос помиловал блудницу, помиловал мытарей, Он их даже не миловал, не было акта помилования как такового. Может, Ему и не нравилось, как они живут, но это их жизнь, они вот такие. И Он хотел быть со всеми.

> И нам нужно взять этот принцип Христа себе на вооружение. Христос не отличает праведника от неправедника. Стало быть, и наша праведность должна иметь этот параметр. Если же наша праведность делит людей на праведных и неправедных, более того – основана на этом делении, то мы не лучше атеистов и язычников. Христос говорит: «Если праведность ваша не превзойдёт праведности книжников и фарисеев [которые противопоставляли себя другим], то вы не войдёте в Царство Небесное» (Мф.5:20). Т.е. если праведность наша не будет иной по самому исходному принципу, то мы неизбежно придём к тому, к чему пришли книжники и фарисеи — нам непременно понадобится оппонент, мы будем обречены на бесконечный поиск врага. Основной порок людей: любить хороших, исправлять плохих, убивать неисправимых. Человек, который говорит, что вот такое поведение ненормативное, неправильное, плохое, а вот такое поведение – хорошее, хочет создать гетто для себя и тюрьму для другого. Он создаёт своё пространство. Как говорил Теодор Адорно, все мы – фашисты. То есть в каждом из нас сидит фашизм, который выбирает свою фашию из всего мира и противопоставляет себя, свою фашию, свой тип сознания другим людям. Если мы перестанем противопоставлять, если мы примем язычника и еврея, раба и свободного, мужчину и женщину, праведного и неправедного, вот тогда мы будем людьми, сынами Вышнего. И тогда мы будем доверять друг другу, видеть друг друга такими, какие мы есть, ничего не строя из себя, не стремясь впечатлить другого или внушить ему какие-то идеи. Мы перестанем гоняться за людьми в попытке их воцерковить, и начнём воспринимать людей персонально как личность. Этим мы избавим себя от необходимости делить мир на своих и чужих, помня, что противопоставление в конце концов приводит к распятию другого.

> Если мы хотим быть похожи на Бога – будем любить врагов наших, не будем различать праведных от неправедных, ибо Бог льёт дождь на всех одинаково, и Бог «благ к неблагодарным и злым» (Лк.6:32-36). И тогда «будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф.5:45). 

> Христос проповедовал принцип приятия ближнего, и Ему возражали. И возражающим Он говорит: «Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего» (Ин.8:44). Возражение и делает их сынами дьявола, попытка исправить Христа и приводит к распятию. Исправить и убить – это одно и то же, это один вектор. Христос называет их сынами дьявола, потому что они решили исправить Его проповедь, обвинить Его в том, что Он не такой как они. Именно это и творит ситуацию, когда один убивает другого. «Вы хотите Меня убить» – вот лейтмотив повествования Иоанна, начиная с 5-й главы и до 10-й. Но они ещё не понимают этого, они думают, что хотят проповедовать правильную мораль. Но Христос уже видит корень. Они хотят Его убить, потому что не хотят видеть Его таким, какой Он есть.  Начинается всё с исправления, потом следует наказание, а потом – убийство.

> Христианство есть наш диалог с Богом

> Если в нашей системе мышления праведность противоположна греху – мы ничего не поняли в христианстве и продолжаем мыслить как те люди, что распяли Иисуса Христа.

> Христианство – это когда мы стараемся понять все религиозные концепции, все религиозные типы мышления, и в то же время понимаем, что мы другие, что нам нужно что-то другое. Вот кто-то сидит и ест булочку, а мы идём в храм. Мы, проходя мимо него, понимаем (если мы, конечно, доросли до такой степени духовности), что он делает то же самое, что и мы. Просто он считает вот это важным для себя, а мы считаем важным для себя другое. И никто из нас не лучше. 

> Наша цель – выйти из соревнования, конкуренции с ближним. Существуют баптисты, буддисты, кришнаиты, джайнисты, католики, атеисты, все, кто угодно. Понятно, что все они, исходя из своей картины мира, из своего сознания, которое у них сложилось под влиянием школьных преподавателей, соседей по двору, любимых телепередач и так далее, поступают совершенно верно. И мы поступаем верно, исходя из своей картины мира. 

> Православие – это когда человек видит всех: и мытаря, и праведника, и знатока, и глупца, и рыбака, и блудницу, каждого человека. И расслабленного он видит не как про́клятого. Он видит всех как делающих одно и то же. Мы с вами занимаемся тем, что Бог нам сказал. Но мы не знаем, что́ Бог сказал им, и почему они поступают не так, как мы. Нам не стать мормонами, потому что Церковь Иисуса Христа Святых последних дней, как они называют себя, для нас слишком примитивная, слишком чуждая. Мы не станем неоязычниками, потому что неоязычество, кроме того, что оно слеплено в 90-е годы из комсомольского прошлого, оноещё и достаточно нескладно само по себе. Мы не станем католиками, потому что для нас неприемлемы их статуи, стру́и крови из краски, бритые ксёндзы, и вера в непогрешимость Папы.

> И когда мы поймем, что они такие же, как и мы, то тогда мы воспримем своё православие не как превосходство, а как свой диалог с Богом, свою песню. Например, вам нравится какая-то песня. Но это же не значит, что эта песня должна нравиться всем. И это не значит, что если кому-то она не нравится, то он плохой человек. Он просто иначе устроен, иначе воспринимает музыку. Когда мы изучим и будем понимать свою историю, мы будем принимать каждый элемент, каждый век своей истории. И тогда мы будем настоящими последователями Господа Иисуса Христа, который говорил, что если вы хотите быть сынами Всевышнего, то посмотри́те на Него. Он светит и льёт дождь на праведных и неправедных одинаково. Он не разделяет этих людей. Разделение убивает и человека, и Бога. И если мы сыны Неразделяющего, то не должны разделять, и тогда будем любить друг друга.

?> Если мы будем смотреть на праведных и неправедных одинаково, то как мы сможем помочь неправедным спастись? Или мы оставим их погибать?

> А мы послушаем Евангелие. Там говорится: шёл добрый самарянин, видит побитого иудея, взял и помог ему. А мораль читать не стал (Лк.10:23-37). Мы же, когда видим человека, который ведёт себя иначе, чем мы, то мы неосознанно, инстинктивно, как животные, пытаемся его поправить и сказать: веди себя так, как я. Это желание растёт не из христианства, это растёт из нашей животной природы. И как только мы перестаём рефлексировать, то сразу начинаем кому-то читать мораль и исправлять ближнего. Все так поступают. Иисус видел беду в исправлении ближнего, призывал принимать его таким, какой он есть, не читая ему морали. 

> Если же к нам обращаются с вопросом, если нас спрашивают, как некогда Никодим приходил ко Христу (Ин.3:1-11), то мы призваны дать ответ с кротостью и благоговением, как говорил Пётр (1Петр.3:15). Если же спрашивают, как Пилат спросил Христа: «Что есть истина?» (Ин.18:38), то нам не следует вступать в диалог, потому что нет искреннего вопрошания. Как и Христос не ответил Пилату, потому что это был риторический вопрос стоика.