> О чём это евангелие — евангелие об изгнании Гергесинских бесов? Конечно, о любви — о чём может быть ещё евангелие? О любви человека к Богу и Бога к человеку. Но в этом евангелии царствует другое восприятие. Оно нам подано как бы в другом цвете.

> И вот приходит Христос, свет мира, утешение всякой душе, добряк. А бесы говорят: “Что Ты пришёл прежде времени мучить нас?” То есть бесы воспринимают мир так, что для них человек — оппонент, так как они пугали всех людей и жили во гробах, и Бог для них — угроза. Они так воспринимают мир, и нас они воспринимают как своих оппонентов, и Бога как угрозу. Эта линия продолжилась дальше в богословии — Бог как угроза, а человек как оппонент. Но это бесовский взгляд, этот взгляд делает невыносимым Христа. И Христос, может, просто пришёл чайку-то попить, а Ему говорят — прежде времени пришёл мучить. И это восприятие Бога как мучителя — оно неправильное. Христос исцеляет бесноватых, бесы вселяются в стадо свиней, и стадо свиней утопает в море. И мы понимаем, что нам с бесами не по пути — они не любят Бога, они не любят человека. Они никого не любят. Наверное, потому что их никто не любит. Только в сердце грешника они находят какое-то утешение. Их не любят даже сви́ньи. Ну что со свиней взять? Сви́ньи утонули. Они не любят их. И эти бесноватые тоже их как-то не любят. И Бог их тоже вроде как не любит. И вот эти бесы — куда им деваться? Им некуда деться в этом мире. И всё потому, что у них такой взгляд на этот мир, что им некуда деться. Они так смотрят на мир, что даже Бог, пришедший к ним, тоже для них является плохой новостью.

> Дальше мы видим, что весь город пришёл, или часть города пришла встретить Иисуса. И как они на Него смотрят? Тоже как на угрозу. Какой-то чудотворец явился с невероятными побочными эффектами. Вот Он исцелил этих двух бесноватых, а стадо свиное пропало. А если Он войдёт в город? Вдруг исцелит кого-то, а там дети рядом, жёны бегают, они начнут болеть. Он же такой — когда исцеляет одного, другие страдают. Вы бы пустили такого на свою улицу, Он бы исцелил какого-нибудь человека, а вы бы заболели, может быть. Одного исцелил, вся улица заболела. Конечно, они восприняли Его как угрозу и сказали: “В добрый путь! Мимо нас. Будешь проходить мимо, проходи”. И у них, оказывается, то же самое восприятие.

> Кто здесь более близок к истине, так это сами бесноватые. В Евангелии от Луки они описаны как действующие лица, здесь они как пассивные фигуры. А в Евангелии от Луки не два, а один, но зато он говорит. И вот он говорит: “Господи, разреши мне идти вслед за Тобой”. Господь ему говорит: “Иди в город и расскажи, что с тобой сотворил Бог”. Собственно говоря, можно было ему не говорить “иди в город”, он бы и так пошёл в город. Куда ему ещё, бедному, идти? Он должен социализироваться, должен заявить о том, что он не бесноватый, пока люди ещё помнят, иначе они его не примут. Ведь общество инертно, оно его не примет, даже если он не будет бесноватым. Но сам бесноватый оказался опустошённым, потому что он жил этими бесами, Христос опустошил его от его содержания, от его борьбы с бесами, если она была, от его утешения бесами, если оно было, — не важно. Человек оказался пустым, и вот эту пустоту нечем было заполнить. Вот почему он говорит: “Господи, я пойду за Тобой”. Потому что он пустопорожний оказался.

> И если мы воспринимаем Христа как опустошителя, то это благая весть для нас. Только внутренне опустошённый, обессмысленный человек может по-настоящему наполнить себя Христом. Мы можем принять Христа не как внешний фактор, не как угрозу. А Он всегда будет угрозой, пока Он будет внешним фактором. В этом вся соль. Только тогда, когда внутри себя мы уже не находим ничего сто́ящего, — ни грехов, ни добродетелей, — ничего. Вот у бесноватого были грехи? Не было (бесы ж все вышли). А добродетели? Ну какие добродетели? Жил он в пустыне и от беснования не очень-то хотел избавиться, и так далее. Вот эта исконная пустота человека — вот что для нас должно являться благовестием. А мы держимся за своих идолов и идольчиков. Помните, коннотация какая была негативная, когда Христос сказал: “Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше”. Потому что сокровищем мы почитаем что угодно, только не пустоту нашу внутреннюю. А пустота — это есть истина. Только человек, который увидел, что он ничего не может сделать, потому что всё, что делается, делается и без него, всё, что происходит, происходит и без него.

> И вот благая весть заключается в том, что пришествие Христа по-настоящему вытряхивает из человека всё, для того чтобы человек принял Бога внутрь, для того чтобы он сказал: “Я — это некоторая оболочка Бога. Я — это то, что приняло в себя Бога. Моё самое интимное — это Бог. Моё самое внутреннее — Бог”. И тогда он может идти со Христом, может оставаться в городе. Тогда он может кушать свиней, а то некоторые говорят, что бесы в свиней вселились, потому что свиньи некошерные. Ну так, а если бы бесы вселились в рыб? Рядом же море, могли бы попроситься в рыб. Но бесноватая рыба — она же сеть порвёт, это же несерьёзно. Рыбы бесноватые — такое дело, опасное, можно косточкой потом подавиться. Поэтому Христос правильно сделал, что послал этих бесов в свиней. Сви́ньи показали своё отношение к бесам, свинское. И показали, что Господь любит нашу пустопорожность. И мы, бегущие навстречу Христу, должны не просто говорить “вот я, Господи, согрешил” или “вот я, Господи, не согрешил”, а говорить вообще: “Вот я, Господи. Сейчас-то я и начнусь”. Потому что до того было не “я”, а некоторая пульсация жизни, как в лесу: трава, цветы, <затем они> засыхают, весной опять трава, цветы, <затем снова> засыхают. И человек как трава. А когда он с Богом соединяется, то он начинает быть как человек. В этом и Евангелие.

--

 Да благословит вас Иисус Христос!

редактор-составитель рассылки  

Александр Поляков, священник      mailto:mjtap@ya.ru
                  (запасной адрес: alrpol0@gmail.com)

[Другие способы связи: Телеграм; Whatsapp: alrpol;
мессенджер Фейсбука; личное сообщение в Vk; личное сообщение в Твиттере]

---------------------------------------------